Рассмотрим первый аспект этой парадоксальной ситуации: насущную потребность в универсальной этике (или: макроетици человечества на ограниченном пространстве земного шара). Технологические последствия науки предоставили сегодня человеческой деятельности - в совокупности с ее бездействием-таких размаха и силы, хватит уже удовлетвориться лишь моральными нормами, которые регулируют совместную жизнь людей в малых группах, оставляя отношения между последними борьбе за жизнь ударвинивському понимании.

Если соответствует действительности предположения етологив относительно того, что каннибализм первобытных людей следует понимать именно как следствие изобретения кулачного драки, т.е. конститутивного для homo faber нарушение равновесия между существующими органами агрессии и - аналогичными морали - инстинктами торможения, то благодаря современному развитию системы вооружения, данная неуравновешенность неизмеримо увеличилось. И сегодня мы получаем ситуацию, когда укоренены преимущественно в архаичных институтах и традициях групповая мораль больше не в состоянии компенсировать Это конститутивного для homo faber нарушения. Не существует более характерного примера "неодночасовости" (Ungleichzeitkeit) различных секторов культуры, чем полное отсутствие отношений между экспансией сциентистсько-технических возможностей и устоявшимся тенденциями специфически-групповой морали.

Вводя различение относительно возможных последствий человеческой деятельности между микросферою (семья, брак, соседство), мезосфере (области национальной политики) и макросферою (судьба человечества), можно легко показать, что действительные для всех народов моральные нормы концентрируются преимущественно в интимные сфере (особенно в регуляции сексуальных отношений). В мезосфере национальной политики они в значительной степени сводятся уже к архаических импульсов группового эгоизма и групповой идентификации, а сами политические решения приобретают значимости как проблемы нравственно нейтрального политического разума "(Staatsrason) ', а потому, как влияет на жизненные интересы человека макросфера, уделяется сравнительно меньше внимания. Этой ситуации, имеющей место в консервативном моральном секторе, с недавних пор противостоит другая тенденция: учитывая результаты планетарной экспансии и интернациональный сплетение научно-технической цивилизации, локализовать последствия человеческой деятельности и особенно ее риска (например, в самом индустриальном производстве) в макросфери общих жизненных интересов человечества .

Этически релевантное сторона этого феномена становится найзрозу-милишим при условии рассмотрения риска деятельности как безпросе-нем угрозы для жизни человечества. Если до недавнего времени войну можно было интерпретировать как инструмент биологического отбора, а заодно как пространственную експансцию человеческой расы через вытеснение слабых на незалюднени территории, то с изобретением атомной бомбы такое представление окончательно устарело: риск возможных последствий разрушения во время военных действий уже не ограничивается микро - или мезосфере, а встает угрозой существованию человечеству в целом. Аналогичное положение дел сегодня и о последствиях и побочных результатов функционирования индустриальной техники. Вполне ясно это стало в последние годы с выявлением все большего загрязнения окружающей среды. Эта экологическая проблематика побочных последствий технической цивилизации нарушает, кроме того, вопрос: а не нужно ради спасения человеческой Экосфера корне пересмотреть существующие экономико-технологические представления о развитии конкурирующих государств?