Я правильно понимаю, что хочется тепла и ласки, а выдаете Вы накопившуюся агрессию? Это нормально все, и агрессия и желание тепла, просто уточнить хочу. По большому счету да, но тут много чего еще.

Тепла я много получаю и так (есть у меня способы его добиваться), но возможно, проблема в том, что я стремлюсь ч какому-то идеалу (и по отношению к себе, и к другим людям), а когда я или (конкретно) мой мужчина до него не дотягивает, я начинаю нервничать... отсюда агрессия... и сразу все мои комплесы, старательно запертые в укромных уголках, начинают кучей из этих углов выползать, при чем все сразу... отсюда депрессии.

Я вот сейчас подумала... с виду наверное очень даже психически здоровый я человек... а ведь это только маска... под которой запрятаны всякие болячки детские... ох и много же их! Когда начала осознавать проблемы, копалась в себе, пыталясь их решить, но целиком избавиться не получается... тоько прячу подальше и все.

У меня похожие ''сбои в восприятии окружающего мира''( Только мне кажется в последнее время, что именно в эти моменты я и вижу все как есть, без собственных иллюзий. Принять такую картинку сложно, и я начинаю беситься. просто как представлю себе, что это принять придется, что, блиннн, по-большому счету очень многое поменять: себя, свою деятельность, мысли, взгляды на жизнь, и самое прискорбное, отношения, просто в пот бросает. вот и бешусь. не это просто период такой, просто я не в себе, просто на Солнце бури.

Он впитывает аромат свежих типографских листов и влюбляется. Он открывает ночью окно, смотрит на черное и замерзает. Он не терпит, когда мама говорит, что пора уже становится “нормальным человеком”, то есть скучным до последней непотерянной ручки и студенческого в корочках, а отец сухо кашляет табаком, и становится ясно, что он как-то по-мужски недоволен. Но ссориться с ними не может. Он просто встает чуть раньше, чтобы не подумали, будто он совсем их не ценит. Он уходит и знает наверняка, что молодой охранник опять направит свое остроумие в далекий путь к его вновь постиранному пропуску. Но он все равно радуется, ведь в мае оно греет…

…СОЛНЦЕ! Спасибо тебе, пусть я хромая, но ты такое родное! Представь себе наше сердце или стеклянную розу в настоящем холоде- без тебя, Желтое, невозможно. А мне, как ни крути, учиться пора. Я уже торжественно поздравила себя с вот-вот законченным наиполнейшим средним об-ра-зо-ва-ни-ем. Всем своим внутренним репортерам с гордостью сообщила “Я…ну…старалась”. Теперь топаю, чтобы соврать что-нибудь приятное и уйти. До свидания, мои люди-картинки!

А я тихо думаю о том, смотрел ли он когда-нибудь сквозь мыльный пузырь? И замечал ли, что тот постоянно меняет свое свечение?…Интересно. А ведь он знает, как замирает сердце и дрожит дыхание, когда пузырь, мыльный такой и большой, собирается лопнуть. Он знает красоту…

…Наконец докапала последняя лекция. Пойду, пожалуй, гулять со своим, чего уж скрывать: иногда хмельным, одиночеством. Я не люблю себе говорить, но непонятно верю в то, что она ходит по улице и забавно так разговаривает с собой. Наверное, совсем необязательно, чтобы ее глаза развенчивали твои недостатки. Главное, что она есть. А я должен верить, что все важное всегда случается вовремя…

…Я уже привыкла, что дни слишком незаметно-быстро проходят, и замечаешь немногое. Например, дятла, который не успел отравиться выхлопными газами, или новую музыку. Я знаю, что не нужно убеждать себя, что он рядом. Ведь на самом деле так. Я верю, можно никогда не увидеть, но любить. И пусть у него странное одиночество…
…А я ведь ОН. Как скажу, так и будет. Значит завтра…
…Интересно, что же такое это резиновое завтра?

Позолоченные сентябрьским солнцем воздушные березки, резные клены и стройные осинки чередовались с загадочными темно-зелеными ельниками. День был удивительно ясным, и воздух казался абсолютно прозрачным, как будто стеклянным. Макс посмотрел на Стэйси и неволино залюбовался ее великолепными, падающими на плечи каштановыми волосами. Обычно настроение никак не отражались на ее красивом лице, и он никогда не понимал, что на душе у этой девушки-загадки, но сейчас ему показалось, что ее что-то беспокоит. В ее больших зеленых глазах бала какая-то тревога. Черты оставались прежними, но в выражении лица появилась какя-то сосредоточенность.

- Я слишком быстро еду? - спросил он, слегка притормаживая.
Ей действительно было не по себе, но не от быстрой езды. Она начала осознавать, что скорей всего эта поездка с Максом последняя, и в Питере они не погуляют… Это был очень сложный и в то же время очень интересный заказ. Стэйси не хотела рисковать, тем более, что охрана у объекта была очень высокого уровня, а клиент ее не торопил. Его интересовал только результат, поэтому она подбиралась к цели медленно и осторожно. И вот сейчас ее блестящий план практически сработал, роман с Максом обеспечил шикарное прикрытие, никто ничего не подозревал.

- Нет, все хорошо, мне нравиться, как ты водишь – Стэйси улыбнулась, и теперь уже ничто не выдавало ее мыслей, хотя она продолжала сомневаться все больше и больше.
До взрыва оставалось пять минут… Ровно пять минут и, работа будет сделана. Еще один блестяще исполненный заказ. Но Стэйси уже совсем не понимала, хочет ли она, чтобы все получилось так, как планировалось. Сейчас ей казалось, что даже в первый раз принять решение было проще.
- Для чего, для чего я это делаю? – спрашивала она себя глядя то на часы, то на Макса – Ведь не ради же денег – рассуждала она – конечно, за это дело обещана очень приличная, даже сравнительно с предыдущими заказами сумма, но тех денег которые у нее уже есть с лихвой хватит до конца жизни, если жить так, как она привыкла и ни в чем себе не отказывать. Тогда зачем? Чтобы все говорили, что она лучшая, что ей в этом нет равных? Нет! Какая глупость, ее же никто не знает ни в лицо, ни по имени, а если узнают, то долго она не проживет. Тогда ради чего? Да, он, конечно, занимается черт знает чем… – Стэйси вспомнила, что примерно из-за такого человека умерла ее сестра и опять посмотрела на часы – три минуты до взрыва. - Все правильно, такой твари не место на земле – затем на Макса.
- Что я делаю? Это же его друг, его лучший друг – она подумала о том, насколько это перевернет всю его жизнь. – Он, конечно, не узнает, что это сделала я, но как мне после этого смотреть ему в глаза? – Стэйси поняла, что не сможет быть с ним после этого и вести себя так, будто ничего не произошло.
- Солнышко, что случилось? – он опять почувствовал, что с ней что-то происходит – все-таки ты сегодня сама не своя. У тебя какие-то проблемы?
- Да нет, все в порядке, Макси, я просто задумалась – она попыталась успокоиться и вновь незаметно взглянула на часы.
Оставалось меньше двух минут.
- Черт, разве мне это надо? – думала она – разве это что-то изменит? Стэйси еще ни разу не провалила ни одного заказа и сейчас ей было очень трудно отказаться от задания.
- А мне кажется, что тебя что-то мучает – он следил за дорогой и не видел, насколько она нервничает, но чувствовал это. Стэйси впервые не могла справиться с эмоциями во время работы.
План был идеальным, она не учла только одно: легкий, отвлекающий внимание Макса флирт, позволяющий ей спокойно действовать, не вызывая подозрений ни у Дмитрия, ни у его охраны, превратился сначала в симпатию, а затем и в настоящую любовь. Стэйси давно не верила, что такое возможно и после всего того, что с ней происходило, она даже не пыталась как-то устроить свою личную жизнь. Ее вполне устраивала полная свобода и независимость, но сейчас ей совсем не хотелось терять Макса.
А часы уже показывали минуту до взрыва; начался обратный отсчет.
59, 58 секунд…
Макс, в машине Дмитрия бомба, она взорвется через минуту – быстро сказала Стэйси, протягивая телефон, на котором уже был набран номер - звони ему.
Не говоря ни слова, он взял у нее трубку и нажал на вызов.
50 секунд, 49… время шло неумолимо, казалось оно нарочно идет слишком быстро, а Дима не брал трубку.
44, 43 – отсчитывал таймер. Он не знал, что сейчас считает, возможно, последние секунды жизни человека.
- Да возьми же телефон – почти выкрикнул Макс. Стэйси не могла поднять на него глаза, но даже не видя его, только по голосу она поняла, что нервы у него на пределе. Машина продолжала лететь по автобану на максимальной скорости, Макс держал руль одной рукой, ему уже было все равно.
- Да, я тебя слушаю, - наконец ответил знакомый голос.
- Димка, у тебя в машине бомба, рванет через тридцать секунд, быстро останавливайся – он старался говорить спокойнее, Диме сейчас нужна его поддержка, а не истерика – Ты успеешь, тебе надо просто остановить тачку и валить из нее, времени достаточно.
Секунду Дмитрий не отвечал, и эта секунда показалась Максу самой длинной в его жизни.
- Останавливаюсь – сказал он изменившимся голосом, но Макс почувствовал, что Диме удалось взять себя в руки.
Легко сказать: «останавливаюсь» - он ехал в левом ряду, а машины шли сплошным потоком, к счастью в правый ряд удалось перестроиться довольно быстро. В принципе можно останавливаться и сваливать, но оставить бомбу на дороге… Страшно представить, что будет здесь твориться после взрыва и сколько людей пострадает.
Взгляд Стэйси был прикован к часам: 23, 22 секунды… Она больше всего сейчас хотела, чтобы Дмитрий успел. Ей уже было плевать, что с ней сделает после этого Макс. Она поняла, насколько дорог ему друг и ей стало жутко, от того, что она собиралась причинить такую боль любимому человеку.
Времени почти не было и Дмитрий просто свернул с дороги, не думая о том, что если машина перевернется ему уже не выбраться, но вылетев с дороги она чудом приземлилась на колеса и он нажал на тормоз.
Максу казалось, что прошло уже много времени, а Дмитрий, судя по всему, еще был в машине.
- Димка, ты успеешь, ты не можешь не успеть – он хотел помочь другу, но ничего не мог сделать, от этого ему становилось еще хуже.
15 секунд, 14 … Стэйси попробовала представить, что сейчас происходит в Диминой машине. Как она сейчас жалела, что не сказала Максу об этом раньше.
На траве машину занесло, скорость была слишком высокой, а времени почти не оставалось…
- Ты вылез из машины? – спросил Макс, понимая, что если сейчас не услышит ответа, то просто бросит руль, но он и так уже почти не смотрел на дорогу.
Стэйси казалось, что прошла не минута, а целая вечность. Напряжение нарастало с каждой секундой, а таймер продолжал менять цифры: 6, 5… Стэйси сжалась – Боже, пусть он успеет, пожалуйста – она давно уже не обращалась к Богу, считала, что не имеет на это права, но сейчас она просто не знала, кто еще может помочь.
- Да! – крикнул Дима
- Беги оттуда, быстрее, ты успеешь, просто беги – почти прокричал Макс, наконец, выруливая на обочину и останавливая машину.
Таймер высветил единицу, которая быстро сменилась на ноль. В телефонной трубке раздался громкий хлопок, затем снова стало тихо.
- Дим, ты меня слышишь? – спросил Макс срывающимся голосом. Но в телефоне было тишина.
Стэйси замерла, по-прежнему глядя на часы.
- Он должен был успеть, должен был…