Подсознание, Социальная работа → Путь к социальной работе (часть 2)
Конечно, социальная работа не может значительно изменить экономическую ситуацию, это дело для экономистов. Социальная работа направлена на индивида. Ее основное назначение – помочь людям научиться помогать себе. Работая волонтером в благотворительной организации “Bethany” я познакомилась с работой с детьми-сиротами.
С первого взгляда поражает и кажется непреодолеваемое количество проблем, с которыми сталкиваются сиротские дома: финансовые проблемы, кадровые, жилищные, психологические, криминальные, проблемы трудоустройства выпускников, социальной адаптации, низкого социального статуса воспитанников, ограниченного количества мест, поиска спонсоров. Сами воспитатели признают, что готовят кадров для криминального мира.
Дети страдают от сенсорной, контактной, эмоциональной збиднености, ограниченности ролевых моделей поведения. В результате сиротства формируются отрицательные черты характера: острая завистливость, впечатлительность, эмоциональность, недоверчивость, страх, перед чужим, неизвестным, чувство неполноценности и ненадобности, вины, за внимание, агрессивность, неприспособленность, к жизни. Все это ярко оказывается в “подопечных” детях, которые к тому же считаются умственно отсталыми, хотя в действительности является обычными детьми, которые попали в неблагоприятные условия.
Мы работали с детьми младшего школьного возраста. В сиротском доме они разделены на группы (6-7 человек), которые называются “семьями”, наверное, чтобы создать атмосферу семейности, доверия. Воспитательниц зовут “мамами”, доречи как и всех других женщин (воспитанники почти не общаются со взрослыми людьми мужского пола). Ребенка могут переводить с одной группы до другой, принадлежность ее к “семье” нестабильна. При таких условиях маленький человек вообще теряет представление об обычной нормальной семье, о ролях мужчины, жены, отца, матери, вообще родных людей. “Семья”, в которой они живут в действительности является коммуной, укладом советских времен, в которой человек является винтиком, а не лицом.
Индивидуальный подход отсутствующий абсолютно, хотя воспитательницы подчеркивают постоянно, что любят всех как своих родных. Заметная очень сильная конкуренция и зависть между детьми, и тяготение к той же “уравниловке”: “А чего он там один сидит и не хочет заниматься тем, чем все?” Деть постоянно чувствуют преимущество коллективной силы над личностью. Влияют на самочувствие даже стены заведения. Поражает и то, что есть игрушки “красивые”, расставленные на полочках, и “обычные”, которыми можно поиграться, – вид помещения относится выше интересов ребенка.
Я уверена, что социальная работа может много чего изменить здесь. Но начинать нужно, возможно, из самих воспитателей. Для них стоит создавать “комнаты для релаксации”, проводить курсы повышения квалификации и так далее Необходимо работать на развитие индивидуальности ребенка, уверенности, в ее ценности и исключительности. Нужно способствовать облегчению усыновления детей. Большое впечатление произвела на меня история одного из прошлых воспитанников дома. Умственно отсталый мальчик был принят испанской семьей. Его отдали в обычную школу, и очень быстро ребенок догнал других учеников. Это говогрит о том, что большинство детей, которые считаются умственно отсталыми, в действительности является абсолютно нормальными. Им лишь не хватает внимания и стимулирования. И поражает именно то, что многие люди теряют свой шанс. Для социальной работы здесь огромные возможности.
Проблема сиротства непосредственно связана с проблемой семьи. Как говорит банальная фраза, что, однако, имеет смысл, семья – это “звено общества”. На этом институте прежде всего отражаются все государственные неурядицы. Мне близкая проблема молодых семей, ведь я в настоящий момент нахожусь в том возрасте, когда многие мои одногодки – друзья и знакомые берут или планируют взять брак, и не всегда первые шаги вместе бывают легкими. Таким образом, здесь моя личная заинтересованность.
Вот о чем свидетельствуют данные, полученные год назад учеными Российского института социальных исследований и работниками Министерства по делам семьи и молодежи.
Молодожены России очутились вне социальнопсихологических механизмов, которые должны регулировать создание и функционирование семьи. “Взрослые деть”, не имея ни хороших прибылей, ни отдельного жилья, нередко полностью зависят от родителей или дедушек-бабушек: проживают в их квартирах, питаются и одеваются за их счет, отдают им детей на воспитание. Все это вызывает большое напряжение в отношениях как между самими молодыми, так и со старшими членами семьи.
Очень многие молодые не чувствуют себя хозяевами своей судьбы.
Страдают от ухудшения материального положения 80 процентов опрошенных молодоженов, от психического состояния – 62 процента. В решении многих проблем 64 процента молодых пар надеются лишь на родителей и родственников. Помощь от государственных структур получили лишь 0,5 процента.
Непереходное ощущение тревоги, постоянное недовольство жизнью, невозможность через жизненные неурядицы завести хотя бы одного ребенка, тем более двух-трех (на каждую молодую семью Украины теперь в среднем приходится по 0,7 ребенка!) – в таком психологическом состоянии находятся сегодня те, кому самой природой надлежит жить и радоваться. И вот результат – каждая третья молодая семья Украины заканчивает разводом. Пик расторжений браков приходится на первых год-два супружеской жизни.
Я верю в то, что эту ситуацию можно было бы изменить и хочу приложить и частицу моих усилий.