Проза → Лес моего одиночества
Двадцать лет… Вот уже двадцать лет я живу в лесу. Странно, но я первый раз в жизни задумался о прожитом времени. Первый раз осознал, как долго я живу один, вдалеке от людей. Первый раз, просыпаясь утром и глядя в окно, я посмотрел в глубину чащи и вспомнил свою жизнь в городе. Мне стало грустно при воспоминаниях о шумных улицах, пробках, толпах людей… Стало грустно, и от этого чувства некуда было скрыться. В большом мегаполисе можно сбежать от проблем, спрятаться от тревог за бутылкой рома или в экране телевизора, в запутанных сетях Интернета.
С пониманием каждого слова становилось темнее. Как в душе, так и на улице. Небо заслоняли тучи. В окно, прогибаясь под ветром, постучалась осина. В углу комнаты послышался шорох, две полевые мыши делили некогда мой кусок хлеба. Чувствуя слабость хозяина дома, они вполне справедливо ощущали себя повелителями покосившегося, но достаточно устойчивого сарая, в котором я проживал. Пошёл дождь. Вместе с холодными каплями приходили воспоминания о последних днях в городе.
Утро вторника город встретил потоком пыли и шума. Серое небо в этот день спустилось на землю, улицы покрывал туман. В одном из самых высоких небоскрёбов в мире, на сорок третьем этаже, в квартире сто девяносто четыре, на кровати сидел человек, обхватив руками голову… Я… Голова раскалывалась, я чувствовал, как начинаю задыхаться. От экологии города обострилась астма.
«Может ну её, просто задохнуться?», - думал я.
Зазвонил телефон. Это вывело меня из состояния сна, я схватился за баллончик с лекарством. Боль в голове усилилась от резкого движения и лишних звуков.
-Да, - промямлил я в трубку.
-Мистер Перлой? Это Мисс Графт… Вы не пришли на работу вчера, я хотела поинтересоваться…
-У меня был приступ астмы, и ещё голова - прервал я приторно участливый голос секретарши, - Я возьму больничный.
Да, конечно. Выздоравливайте скорее Мистер Перлой, - пролепетала женщина, и я повесил трубку.
Мисс Графт… Секретарша моего боса, Мистера Гриди, директора фирмы Satisfied Face Inc., торгующей алкоголем. По большому счёту, я всю жизнь помогаю спаивать ни в чём не повинных людей. Я бухгалтер Satisfied Face Inc.
Опять звонок.
-Да!
-Милый? Это Мэгги…
-… Привет, любимая.
-Ты злишься? Я не вовремя позвонила, да? – Тревожно спросила Мэгги.
-Нет-нет! Что ты! – я пытался говорить как можно спокойнее и видимо у меня это получалось.
-Тогда хорошо. Вообще то я думала ты на работе.
-… У меня выходной…
- Ой, как замечательно! – воскликнула она. – Тогда может приедешь ко мне. А то я всё мучаюсь над этим своим пейзажем! Можно даже сказать над маленьким пейзажиком. Вот уже пятый месяц! Больше не могу!
- Ты всегда так говоришь, Мэг, - ласково сказал я. – Каждый раз ты говоришь, что уже долго мучаешься и что больше не можешь. Но ведь всё равно дописываешь картину. Я курю, а ты рисуешь. Это как наркотик для тебя. И потом, пять месяцев – это не так уж и долго.
- Наверно, ты прав… Похоже ты лучше меня знаешь, чем я знаю себя сама… Так ты приедешь?
- Да, конечно. Часа через два буду.
-Хорошо, жду…
В трубке послышались короткие гудки…
Не стоила бы мне ехать туда. Я плохо выглядел. Последний приступ и мигрень вымотали меня, и это безусловно заметит Мэгги. Будет волноваться.
Она жила в пригороде, в далёком-далёком пригороде. Говорила: её там лучше работается, что город её душит…
Пока ехал к ней, виляя между автобусами и грязно-жёлтыми такси, я всё думал: как бы выглядеть получше, что бы Мэгги не заметила моего болезненного состояния.
Ровно через два часа я уже стоял у её двери, с естественной, как мне казалось, улыбкой и с надеждой в сердце нажал на звонок. Послышалось шуршанье и лёгкие шаги за дверью. Через мгновенье передо мной уже стояла она. С измазанным краской лицом и в грязном рабочем фартуке Мэгги была ещё прекрасней чем обычно. Она улыбнулась и, взяв
Меня за руку, потащила в дом.
-Пойдём на кухню, - смущённо пробормотала Мэгги. –В остальных комнатах бардак… Я хотела убраться перед твоим приходом, но увлеклась рисованием…
- Как я и говорил: наркотик.
Мы прошли на кухню. К тому моменту я уже успокоился по поводу своего вида. Мэгги повернулась и, гладя меня по лицу, вдруг сказала:
-Милый… Глаза больные…У тебя опять был приступ?
-Понимаешь, м-м…
- Ну, конечно! Ты хочешь чтобы я волновалась за тебя? Играешь на моих нервах! А, между тем, нервные клетки не восстанавливаются!
- Мэгги…- промямлил я. Она злилась, и я решил молчать. Она быстро вспыхивала и так же быстро успокаивалась. Такое уже бывало.
-О, Зак. Сходи к врачу, - она говорила уже спокойно, но ещё злилась. Я это точно знал: она всегда называла меня Зак, когда мы ссорились, обычно: Милый или Буби. Так звали её плюшевого зайца, который был у неё в детстве. Мэгги говорила: мы с ним похожи.
- Или переезжай ко мне. Здесь ведь воздух почище городского.
- И табачный дым чище городского воздуха, - промычал я и закурил.
- Вот опять! Зак, у тебя же астма! Как ты можешь ещё и курить?! Подумай о…
-Мэгги, я курю с первого курса колледжа. То есть уже почти десять лет. Я уже привык, и на мою болезнь это не влияет.
Это, конечно, не было правдой, но я сказал это спокойно и уверенно. На самом деле, сигареты меня успокаивали.
В ответ мне Мэгги ничего не сказала и только поджала губы, зная, что ей меня не переубедить.
Мы ещё около получаса сидели на кухне молча. Наверное, я и люблю Мэгги за то, что с ней я могу вот так запросто сидеть сколько угодно и ничего не говорить, и при этом не испытывать никакого неудобства или неловкости.
Хочешь есть? – её голос не прорезал тишину, а плавно прошёл по ней, как нож по маслу.
-- Да, - улыбнулся я. Мэгги подошла к холодильнику и пристально начала изучать его содержимое.
Она готовила – я любовался ею.
Наконец то приятное утро. Проснувшись в доме Мэгги я ещё раз поблагодарил себя за то, что вчера остался у неё. Разбудил меня приятный запах. Повинуясь инстинктам, вяло перебирая ногами и пытаясь разлепить глаза, я двинулся в направлении кухни. Мэгги мыла посуду. На столе стояли свежеиспеченные булочки с маком и только что сваренный кофе.
Невольно лицо расползлось в улыбке. Вот оно – житейское счастье.
Уплетая булочки, я с грусть думал, что сегодня пора бы уже выходить на работу. Позавтракав и поцеловав Мэгги, я уехал обратно в душный и пыльный город. И с каждым вдохом грудь наполнял шум и смог. С каждым вдохом я чувствовал, как мои лёгкие снова становятся похожими на использованный фильтр от кофеварки.
Заехав домой и переодевшись, я поплёлся на работу… Здание Satisfied Face Inc. Находилось в самом центре города, возвышалось над всеми остальными постройками и нагоняло тоску. Мой офис находился на двадцать третьем этаже, и каждый день, поднимаясь на лифте, я надеялся, что вот сейчас я застряну между этажами, и мне не надо будет сидеть в четырёх стенах.
С такими же мыслями я поднимался в офис и сегодня. Только чувствовал я себя ещё сквернее обычного: сейчас , как только я появлюсь на этаже, меня заметит секретарша и начнёт не правдоподобно охать и ахать, расспрашивая о здоровье и нынешнем самочувствии… Так оно и вышло…
- Мистер Перлой, Мистер Перлой! С выздоровлением! – кружилась вокруг меня Мисс Графт.
- Спасибо, - выдавил я из себя и попытался приветливо улыбнуться. Получилось не вполне естественно, но мне всё равно. Я направился в офис.
После нескольких поворотов коридора показалась она. Ничем не примечательная дверь. За ней ничем не примечательный офис с ничем не примечательными занавесками, которые закрывали ничем не примечательный пейзаж. Духота и пыль встретили меня ласково: облепили меня в такие крепкие объятья, что у меня закружилась голова… Я вижу все очень волновались о моём здоровье. Даже пыль, от которой у меня может быть новый приступ, никто не вытер… Что ж, пора привыкать самому о себе заботиться. Я уже большой мальчик…
Кое как закрыв нос и рот платком, вытер пыль и принялся разбирать бумаги… Так и прошёл весь день… И ещё несколько последующих дней…
Когда в пятницу после работы я сел в машину, обнаружил что утром забыл в ней телефон. Он долго раскалывался от звонков, но сейчас молчал. С самого утра мне звонила Мэгги.
- Да, Буби, - в трубке раздался взволнованный голос Мэгги.
- Ты мне звонила… несколько раз, а я телефон оставил в машине. Что-то случилось?
- Ничего серьёзного, просто я ложусь в больницу…
- Ничего серьёзного? Зачем же тогда в …
- Милый, это просто рядовое обследование, - перебила меня Мэгги. – Хочу быть уверенной в том, что всё в порядке.
- Давай я к тебе приеду…
- Нет, не стоит… Я лягу пораньше: завтра рано в больницу.
-Хорошо, как скажешь… Точно ничего не случилось?
- Уверяю тебя: всё хорошо. Просто хотела, что бы ты был в курсе.
- А в какой больнице ты будешь лежать?
- В больнице St. Mary.
- Я знаю где это. Я приеду завтра.
- Милый, это не обязательно…
- Обязательно! Тогда до завтра?
- До завтра, - Мэгги повесила трубку.
Рядовое обследование… Как это на неё не похоже! Она же боится врачей! Неужели она могла лечь в больницу без особой надобности?
Эти же мысли мучили меня всю ночь и всё утро, пока я ехал в St. Mary.
- Здравствуйте, обратился я к медсестре, стоявшей за стойкой напротив входа. –Не подскажите: в какой палате лежит Мэгги Брайт?
- Сейчас-сейчас… В палате номер двадцать семь, это хирургия… Мужчина, вам плохо? Вы побледнели…
Побледнеешь от такой новости! Что это за рядовое обследование, когда надо ложиться в хирургию?!
Почти бегом я направился в палату двадцать семь.
- Милый? Почему ты такой бледный?
- У меня встречный вопрос: почему ты в хирургии?
- Как мило что ты так заботишься обо мне…
- Мэгги!!!
- Да не волнуйся ты, просто мне предложил врач вырезать аппендицит. Чтоб не ждать, когда он воспалиться, а сразу… Без лишних проблем.
- Может он у тебя вообще не воспалиться! Зачем же лишний раз себя резать?!
- Ну, не сердись. Ты же знаешь, что я трудно переношу боль…
- И по этому хочешь сделать операцию?
- Да, именно по этому!
- Но ведь…, - Мэгги не дала мне договорить.
- Вот ты не даёшь мне тебя переубедить, и я тебе не дам! И потом, я уже договорилась, что операцию мне будут делать под общим наркозом. Так что я засну и…
В голове промелькнула мысль: «Заснёшь и не проснёшься». От этого мне стало ещё тревожнее.
-… проснусь, - Мэгги с улыбкой посмотрела на меня. От этого мне стало спокойней. Действительно, что может случиться во время такой наипростейшей операции.
- Буби, - прервала мои размышления Мэгги. - Не волнуйся! Я вернусь через пару дней, и мы съездим куда-нибудь на пикник.
- Хорошо… Конечно!
- А сейчас езжай домой и выспись! Ты видел себя в зеркало? Похож на вампира: бледный весь, и глаза красные...
И правда, я всю ночь не спал и не удивительно, что я выгляжу… не очень хорошо.
Поцеловав Мэгги и взяв с неё обещание позвонить, когда закончиться операция, я с лёгким сердцем поехал домой. Отсыпаться!
Около четырёх дня раздался звонок. Я мигом вскочил с кровати и бросился к телефону.
-Да…
- Мистер Перлой? – в трубке послышался незнакомый голос.
- Это я…
- Это Доктор Саливан из больницы St. Mary…
- Что-то с Мэгги?
- … Дело в том что, во время операции… Мисс Брайт сейчас находиться в коме…
Доктор ещё что-то говорил, но я уже не слышал. Трубка выпала у меня из рук… Накинув на себя первое, я ехал к ней в больницу, не разбирая дороги, нарушая правила движения…
Мэгги лежала на больничной кровати, какая-то серая, осунувшаяся. Возможно мне это только казалось… Из её рук торчали какие-то трубки, к груди прикреплены датчики. Я не знал что это, но понимал: здоровому человеку они не нужны…
Я просидел у её кровати всю ночь. В шесть часов утра она умерла, так и не приходя в сознание…
Врачи пытались мне объяснить, что такое бывает, что у Мэгги была индивидуальная непереносимость лекарства… Мне это было не важно! Её теперь просто не было! Я винил кого угодно: себя, врачей, но не её… Для неё это было отважное решение – решиться на операцию… А я не отговорил её…
Мэгги похоронили не далеко от её дома, который был их семейным поместьем. Там похоронены и её родители.
Возвращаясь в город и снова вдыхая смесь выхлопных газов, промышленных паров и пыли, я решил: я больше не могу здесь жить. Хоть теперь надо послушаться Мэгги и уехать от этой суеты… Теперь меня здесь ничего не держало.
…Капли сползали по окну, и я думал, что небо грустит со мной. Все эти двадцать лет я помню её, Мэгги… Все эти двадцать лет я слежу, что б на её могиле всегда были свежие цветы… И все эти двадцать лет я живу здесь, среди природы и дышу чистым воздухом. Как хотела Мэгги… Она была права: приступов больше не было… Я слишком поздно прислушался к ней, но теперь не ослушаюсь никогда!